Прощальное письмо, или Расстанемся друзьями

Недиван – 2

navigator inline v.7

– Чао!

Привет, это Людвиг. Пока не началось, надо попрощаться. Ща расскажу.

Без фанатизма

В Недиване я буду рассказывать о своем опыте, без обещаний победы над ленью. И даже больше: я предлагаю вам вообще на некоторое время завязать с попытками поменять себя.

Круто, если Недиван поможет вам наладить нужный образ жизни, но я бы на это не рассчитывал. Камон, это всего лишь чертовы несколько писем.

В общем, было бы здорово, если бы вы могли повременить с попытками отдизайнить себя, расслабиться и просто почитать. Мне самому интересно.

Этот курс задумывался как текстовый цикл про по-настоящему сложную битву с собой: когда сталкиваешься не с какими-то фитюльками, а с настоящим необъяснимым проклятьем.

Мое проклятье вот какое: я начинаю новый текстовый цикл, изо всех сил пытаюсь довести его до финала, неистово пишу, и бросаю не закончив. Недиван — моя одиннадцатая попытка.

Что я перепробовал

Сначала я думал, что дело в интересной теме, и пробовал разные: как сбросил тридцать кг, как рисовали схему московского метро и про дизайн себя. Или начинал девяностодневку, и еще несколько вещей, на которые лучше ссылки не давать. Но неизменно ломался.

Потом до меня дошло: инструменты не такие. Купил модную писательскую прогу «Улисс», как белый человек. Продуманный дизайн, куча полезных фичей — знай себе пиши, победа!

Но он мне не помог: дальше горы черновиков прорваться не удалось. Тогда я нажал на кнопку вызова редактора: позвал на помощь Макса Ильяхова и под его присмотром написал для разгона несколько хрустящих текстов про поиск внутренней опоры, но внезапно буксанул, когда только начало получаться. Стало стыдно, сменил редактора. Ничего с ним не выдал (как потом и с третьим, четвертым и пятым).

В какой-то момент я метнулся к видео, но там сделать завершенный цикл тоже не получилось. Классика: не смог усадить себя вовремя за сценарий, в итоге написал его в ночь перед съемкой, получилось так себе.

В «Улисс» заходить уже страшно: почти тысяча файлов. Статистика говорит, что в них четыре миллиона девятьсот тысяч знаков.

Одних только пробелов восемьсот тысяч

Сделал паузу в пару месяцев, встретился с редактором Людой Сарычевой, договорились о совместной попытке.

С Сарычевой текстовая цепочка начала разворачиваться бодро. Поняли формат и пользу, я прикинул темы и план, договорились, как будем делить прибыль от курса и обсудили миллион мелочей. Даже название придумали: «Недиван». А спустя месяц я заметил, что всё время откладываю последнюю деталь — садиться и писать текст.

Что опять идет не так

До меня дошло, что я в очередной раз стою на граблях. Только не дошло, как я на них всё время забираюсь.

Начал думать, почему каждый раз всё ломается:

Я постоянно увиливаю от того, чтобы дописать начатый текст,

Потому что вдруг резко перестает хотеться,
А ведь надо,
Но «не хочется» как-то всегда побеждает.

Ну и всё, выхода нет.

Я понял, что когда договариваюсь с редактором, захожу в ловушку заклинаний «мы же серьезные люди», и «собрались делать дело», и «у нас есть цель», и «надо сделать круто».

И именно после заявления о победе силы уходят: мне страшно оказаться человеком, который договорился и не доделал. Я как будто всё время парализован возможным провалом: а вдруг не получится идеально. Ну и в итоге не получается вообще.

Тогда я понял, что мне не хватает в договоренностях пункта о расставании, если всё сорвется. Вроде бы, тут всё и так ясно — если сорвется, Сарычева поведет себя как нормальный человек: «ну ладно, ничего не вышло, бывает». Но именно в этом проблема: я окажусь с неоплаченным долгом. И этот возможный долг начинал подспудно долбить меня с самого начала совместной работы.

Выход

Выход я придумал такой: откладывать каждый месяц редакторскую зарплату в расставальный фонд и выплатить его редактору, если цикл не выйдет.

Я позвонил Люде и уговорил ее в случае неудачи не просто попрощаться, а забрать компенсацию деньгами. Во время разговора чувствовал себя странным психом, но потом почувствовал, что с плеч упал камень — теперь я знал, что она не тратит время зря.

Маячила еще возможность обосраться перед читателями, но для того, чтобы она не пила мозг, достаточно было с самого начала в описании курса развязать себе руки: отменить вообще все обязательства.

В мире, где курс — это регулярные отшлифованные выпуски, меня спасает рецепт «делать всё наоборот»: продолжение этого рассказа будет приходить внезапно, и надо не стараться выдерживать стиль. Сарычева придумала, что надо однажды прислать пустое письмо, просто чтобы не стараться сделать Идеальную Рассылку.

Так что не исключено, что однажды придет вот такое:

И как только договорились о расставании, я получил внутреннюю свободу — даже если сорвется, у меня не будет неоплатного долга. Раньше к любому циклу текстов прилагалась вина, и она всё убивала. А теперь есть силы делать — не уговариваю себя из-под палки, а сижу пишу как свободный человек, день за днем. Потому что могу не писать. В этом секрет разрешения не делать.

Секрет разрешения не делать

Разрешение не делать нужно, чтобы не сломаться. Пара примеров.

Регулярные тренировки. Я в свое время начал с качалки, и меня хватило на два с половиной года. Последние полгода я нарушал тренировочный график, и приползал на занятия на зубах и воле. Когда в итоге слился, разочаровался в себе и решил, что спорт не для меня.

А потом, чтобы просто че-то делать, начал делать дома йогу на коврике: немного упражнений, чтобы было в кайф, а если не хочется, то можно не делать. Ну и дорасслаблялся до тех пор, что пропуски йоги почти не случаются, а в коврике скоро протрется дыра. Встал да сделал, делов-то.

Регулярный разбор фотоколлекции. Когда в моей папке «Фото разобрать» скопилось двадцать шесть тысяч неразобранных фоток, я начал с обязательной нормы разбора в 7×50 = 350 штук в неделю. Такой безвыходный режим не продержался долго. Когда я понял, что у правнуков фоток будет столько, что они переживут без моей коллекции, то забил на обязательный разбор.

И внезапно в ответ из-под земли забил фонтан радости: в первую неделю разобралось 150 фоток, на следующую — 200, потом 250, и чем дальше, тем легче идет. Похоже, этот коврик я тоже затру до дыр. В регулярном разборе еще несколько технических нюансов, но о них не в этом письме — главное, что сначала надо выдать себе разрешение не делать.

Когда разрешаешь себе не делать, вина проходит. Но тут надо остановиться и посмотреть на прекрасное природное явление – рождение вины.

Отступление про вину

Обычно, если собираешься что-то делать, но не делаешь, появляется вина. Но не у всех.

Проверить, плющит вина или нет, помогает пропуск в спортзал. Есть ребята, которые видят свой пропуск прогульщика и такие — ПФФ, НУ И ЛАДНО. Но много таких, которых сразу внутренне обжигает. И если ходить в зал не получается, а вина сильная, кажется, что единственный выход — спрятать проклятый кусок пластика в шкаф.

Чтобы разобраться, надо отмотать всё на момент, когда родилась вина. И этот момент случается не когда я увидел пропуск в качалку, и не на два месяца раньше — когда говорю «пропущу сегодня занятие», и даже не все два года, когда отчаянно пытаюсь не соскочить.

Момент рождения вины — когда я три года назад подумал «блин, хочу накачаться: стану крутым чуваком с крутой бицухой».

Когда я чего-то хочу, автоматически представляю, как всё Должно Быть Круто, когда я это сделаю. Всплывает идеальный образ себя будущего, который мне очень нравится.

Образ мечты

Идеальный будущий я читает каждый день несколько книг в оригинале. Потому что умеет скорочтение и знает десять языков. У него кубики пресса, феноменальная память и все рассылки прочитаны и усвоены. А вечерами он душа компании и непьянеющий юморист.

Каждого тянет к своей мечте: один жжет резину в крутой тачиле, второму важно родить ребенка, третьему — защитить дисер. Четвертый хочет услышать внутри мамин голос «хороший мальчик», пятая — «хорошая девочка».

И вроде это круто: у человека есть цель, он к ней идет. Такой внутренний контракт с самим собой — сначала прикладываю усилия, в конце получаю награду.

Но контракт бывает кабальным: достичь образа невозможно, а если не достиг, получаешь санкции. Санкции никто не замечает, потому что они написаны мелким шрифтом.

Кабальный контракт

Итак, предположим, вы хотите что-то изменить в своей жизни — накачаться или там выучить иностранный язык, у каждого свое. В общем, сами с собой заключаете внутренний контракт. Слышите скрип? Это открываются двери в ад. Я узнаю этот скрип по трем признакам.

Недостижимость. Например, можно упороться и научиться читать на нескольких языках. Или сбацать кубики. Или читать по книжке в день. Или тусить каждую ночь. Но не всё же сразу. А в контракте стоит «и то, и то, и то одновременно» — так что идеальным образом просто невозможно быть.

Или вот: невозможно ведь «выучить английский». Ну и маловероятно всю жизнь без перерывов «делать зарядку каждый день». Отличные пункты для кабального контракта.

Никакого испытательного срока. В кабальном контракте не будет никаких «попробую месяц походить в тренажерный зал, а дальше как пойдет», или «можно начать с того, что попробовать английский, а если не понравится — забью на него и поищу что-то другое». Понравилась девушка — сразу женись, это на всю жизнь.

Нет права разорвать или облегчить контракт. Выход из кабалы не предусмотрен правилами. Поэтому, например, когда хочется чего-то нового — «бегать по утрам», оно просто дописывается в конец длинного списка, но ничего не вычеркивается. В итоге становишься должен столько, что выполнить за жизнь явно не получится. Но отказаться от прошлых пунктов нельзя.

Это было важно, поэтому картинка:

Ну и наконец про вину. Она — механизм, удерживающий людей в невыгодном контракте. Вина помогает ничего не делать.

Вина сжигает силы: когда появляется повод обвинить себя, внутренний обвиняющий ожог как будто подхватывает человека и выпуливает пушкой в небеса короткой, но бурной истерики. Там у выпульнутого сгорают силы, он обмякает, и больше никаких действий не происходит: разбираться в проблеме трудно, а энергии нет.

Ожоги обходятся очень дорого, и психика спасается бегством: пропуск в качалку переезжает на полку.

Конечно, ожоги помогают двигаться вперед. Я слышал, что пловцы-спортсмены иногда берут с собой булавку. Если сводит мышцу, и нет времени восстановить кровообращения простыми способами, типа потягивания за большой палец, колешь себя в ногу иглой — и нога снова работает. Так же с виной: если комфортно себя покалывать виной, ну и не надо что-то менять. А если все мышцы истыканы и больше не реагируют, то можно и по-другому.

Про вину всё.

Разрешение – это не про потакание лени и ничегонеделанию. Это про то, что можно выйти из контракта с высоко поднятой головой. И про добавление пункта про свободный выбор.

Неудобные вопросы

Как с этим разрешением делать железные подвиги воли? Так же ничего никогда не выйдет достойного!

Да тут вопрос вообще в том, что на заклинании «я должен» далеко не уедешь. И чтобы научиться делать, надо научиться достойно заканчивать неудачные попытки и двигаться дальше без вины.

Да, может быть, я не закончу этот цикл. Не смогу в этом году прочесть пять книг на английском. Не одолею учебник по академическому рисунку. Не стану идеальным крутышом. Но выбор у меня простой — либо не стать идеальным крутышом и пить себе за это всю жизнь мозг, либо перестать себя винить и лететь дальше.

Что, теперь на всех переговорах говорить «я берусь, но есть маза, что я выйду, бойтесь»?

Не надо пугать всех провалом: это не про выход, а про право на выход. Тут достаточно обсудить, до каких пор вам будет выгодно участвовать, и договориться сесть за стол переговоров, если условия сильно изменятся. Все нормальные контракты так устроены.

С теорией всё. В завершение — практика: как раскачивать навык разрешения себе.

Как научиться разрешать себе не

Пойду от простого к сложному.

Есть книги-батарейки. Они практически все про то, как авторы разрешали себе быть не как все, и как научиться открывать выход из безвыходных обязательств.

Но это непростой навык, и не у всех получается научиться на раз-два. Я качаю его год за годом, и наращиваю нагрузку потихонечку.

Простая штучка — почта себе в будущее. Когда мне было тяжело отказаться от долга, я упаковывал его в мысленную коробочку и отправлял себе напоминалку на через 90 дней. Голова немного освобождалась, а будущий Людвиг там разберется. Оказывается, спустя три месяца разрешить себе не делать и не винить себя уже проще.

Еще хорошо помогает покурить системы, отучающие впутываться в долги.

Система раз – в книге Марка Форстера «Сделай это завтра» (написана на несложном английском, есть несколько обзоров по-русски).

У Марка полно классных приемов. Пример: как разбираться с делами-висяками, от которых невозможно отказаться несколько лет, а сделать руки не доходят. Марк советует записать все-все-все эти дела в список «Хвосты» и... убрать его с глаз — на время, пока идет обучение новой системе, в которой ты учишься не оставлять долгов. Я проверил — когда записал все и отложил на время, давление вины снижается, на душе становится ощутимо легче.

Марк пишет, что у людей списки хвостов бывают объемными. Мой список занял два листа убористым почерком. Лист — это несколько страниц блокнота, склеенных один к другому:

Я начал читать Форстера 7 месяцев назад, половину списка уже разобрал.

Есть и сложные случаи — люди с очень сильными внутренними запретами. Им не хватает ресурсов бороться: даже если понимают, что идут в ад, то не могут отказаться — при попытке сопротивления теряются силы и как будто нет внутреннего права на то, чтобы выбирать, что тебе делать. У меня так было, и вернуть право мне помогли сильные союзники — психологи. Про ощущения от психологической работы я написал несколько текстов, вот тут как найти.

Ну, всё

Всё, прощаемся. Сразу навсегда.

Вот заброшенная папка с умными и полезными рассылками в моей почте. Зырьте, сколько непрочитанных:

Скоро и путеводитель окажется у вас в такой папке. Но камон, это рассылка про неидеальность. Побудем вместе, пока будет интересно, потом однажды орбиты разойдутся, рассылка пойдет своей дорогой, вы — своей.

Когда это случится, прощаться будет поздно. Поэтому чао и спасибо за компанию.

Пять ссылок для тех, кому нужен материал поглубже

Читать всё это необязательно.

Забастовка на Скайлэбе – в 1973 году три дошедших до ручки космонавта разрешили себе выключить связь с НАСА на день, забили на плотный график исследований и работы и провели день, «отдыхая и глядя на Землю». К концу полета вся запланированная программа была выполнена.
В чудесной игре «Эврифинг» (в которой можно играть за бактерию, верблюда, окурок, галактику и вообще за все), можно сначала забраться в личный ад, в котором все вздыхают и ненавидят себя, а потом разрешить себе выбраться из него. Меня прям вштырило.
Чувство вины отлично снимается алкоголем. Если у вас уже намечается привычка, и вам хочется узнать о засасывающем механизме, то можно заглянуть или к Эрику Берну в «Игры, в которые играют люди» (игра «Алкоголик»), или в предисловие к узкоспециальному «Стыду, вине, алкоголизму» Поттер-Эфрона.
Про влезание в долги к образу и эмоциональные вложения: тему избавления от таких привязанностей в России сейчас разрабатывает Николай Линде и школа эмоционально-образной терапии. Пример статьи.